Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Дважды сирота

Дважды сирота 17 Января 2015 Недавно широкую огласку получила неприглядная история, в которой фигурирует известная российская актриса. Она взяла из детдома полуторагодовалого мальчика, а спустя семь лет вернула его в казенный дом. Первое время звезда рассказывала в интервью, что у нее подрастает замечательный, умный, любимый сын. Но в итоге призналась в разочаровании и бессилии что-либо сделать: мальчик стал врать, воровать, словом, проснулись “нехорошие гены”. Актриса показала ребенка психиатру. Услышав диагноз “психопатическое состояние”, отвезла назад в детдом.

 Увы, эта нашумевшая история не оригинальна. В любом детдоме найдутся дети, которых можно назвать “дважды брошенными” — родными или приемными родителями, опекунами.

 Директор Гродненского детского дома смешанного типа Павел Четверик за 16 лет работы в этой должности все подводные рифы подобных ситуаций постиг на практике: 
— К нам тоже попадают “дважды обманутые” дети, которых сначала взяли, а потом вернули. Найти семьи, готовые навсегда принять ребенка, сложно. Более того, речь может идти об усыновлении сразу нескольких братьев и сестер, ведь родственные связи мы не разрываем. К счастью, бывают исключения. Недавно трех наших воспитанниц, сестер-подростков, усыновила супружеская пара из Италии, которая была знакома с девочками шесть лет. Мальчика-инвалида взяла опекунская семья из Минска. 

Сегодня в Беларуси в интернатных учреждениях находятся около 7,5 тысячи детей, которые теоретически могут быть устроены в семьи. По сравнению с 2005 годом количество таких учреждений в нашей стране сократилось почти наполовину. Около 80 процентов детей-сирот воспитываются в семейной среде, именно на нее ориентирована социальная политика государства. По статистике, за 2007—2010 годы в домашнюю обстановку были возвращены 8707 детей, этому способствовал соответствующий указ Президента. Сейчас кроме усыновления есть разные формы устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи — приемные, опекунские, активно создаются детские дома семейного типа. Но, к сожалению, есть и тревожная “статистика возврата”. А за каждым таким случаем — незаживающая рана, дважды полоснувшая душу ребенка.

 Вспоминаю Ваню — беглеца, с которым познакомилась в приемнике-распределителе. Супруги, мечтавшие о сыне, забрали его из казенного учреждения, заботились о нем, как могли. А он постоянно убегал от них, пытаясь добраться до дома бросивших его родителей, где мальчика, разумеется, никто не ждал. Пойманному в очередной раз на вокзале Ване сообщили, что его возвращают в детдом. Он бился в истерике, кричал, что никогда больше не убежит, что все понял, только не надо обратно! Но измотанные тревогами и детским обманом взрослые уже все решили. 

Павел Четверик своих воспитанников не идеализирует. Говорит, что, отправляя их утром в разные школы города, не может быть стопроцентно уверенным, что все они соберутся в детдоме. Многие прошли настоящие круги ада, побывали даже в колониях. За годы работы в детдоме директор вывел свою “статистику возврата”: 

— Вершина устройства детей в новую семью — усыновление. 

Я считаю, что, приняв такое решение, люди без оглядки впускают чужого ребенка в свою семью, делят с ним все беды и радости, как с родным. Иногда детей возвращают из приемных семей, но чаще — из опекунских. 

Директор этого детдома не единственный, кто считает, что именно к опекунам следует присмотреться внимательнее, в том числе на законодательном и психологическом уровне. 

К примеру, можно ли доверить внучку бабушке, которая не справилась с собственной дочерью? 

Впрочем, в жизни каждая ситуация индивидуальна. Встречаются и такие приемные родители, которые берут детей, преследуя корыстные цели. Чаще всего именно они и делают ребят “дважды сиротами”. И только когда очевидные издевательства выходят наружу, проявляется истинное лицо таких “благодетелей”.

 Кстати, психологи считают мифом, что все без исключения дети мечтают попасть в приемную семью. В какой-то момент, чаще к 13—14 годам, большинство из них перерастают это желание. Подростки уже ориентируются на успехи своих товарищей — бывших воспитанников детдома: замечают, кто и где учится или работает, кто создал семью. И следуют их примеру.

 Ничего лучше родной семьи не придумать. Но иногда и свои-то, самые родные и самые лучшие дети испытывают родительское терпение, что уж говорить об ответственности перед чужими. Понятно, что не придумано такой мерки, которой специалисты измеряли бы благие намерения и степень доброты приемных родителей, прежде чем доверить им обездоленных детей. Но должна быть все-таки мера, побуждающая свести к минимуму статистику “сиротского возврата”. 

Психологи связывают такие возвраты с тем, что зачастую усыновители переоценивают свои силы, принимая решение взять из детдома ребенка. Ими движут жалость к ребенку и иные мотивы, однако они недостаточно четко представляют себе все проблемы, с которыми придется столкнуться 

Автор: Елена Семенова

Возврат к списку